ГМО без мифов: что скрывается за непонятными буквами, которые пугают уже сорок лет
Сайт Наука в Сибири 4 сентября 2026 г.
Сайт Сибирская Наука 7 сентября 2026 г.
Первому генно-модифицированному растению — табаку, в который в начале 1980-х годов встроили ген устойчивости к антибиотикам, — уже больше сорока лет. За это время исследователи научились переносить гены между самыми разными видами, а потом и вовсе редактировать растения точечно, не добавляя чужеродной ДНК. Однако тема ГМО все еще вызывает множество споров. Мы поговорили со старшим лаборантом-исследователем лаборатории клеточного деления Института молекулярной и клеточной биологии СО РАН Элиной Сергеевной Сурковой о том, как ген встраивают в растение, чем редактирование генома отличается от классической генной инженерии, что можно и что нельзя делать с ГМО в России и почему риски связаны не с самими ГМ-растениями, а с тем, как ими пользуются. Обзор о ГМО опубликован в журнале Biology.
Томат сорта Money Maker — часто используемый сорт для получения трансгенных помидоров
ГМО — это живые организмы с нужными признаками, которые были получены с помощью современных технологий. Для их создания не требуется много времени. Селекционер, который хочет вывести, например, яблоню, устойчивую к засухе, будет годами скрещивать разные сорта и ждать, пока нужное сочетание генов случайно проявится у потомства. Генный инженер вместо этого берет конкретную последовательность ДНК, отвечающую за нужное свойство, и вставляет ее напрямую в растение.
Процесс получения ГМО сложный и многоступенчатый. В клетку растения можно внедрить чужеродную ДНК с помощью почвенных бактерий Agrobacterium tumefaciens. “Агробактерии, по сути, являются естественным паразитом растений и вызывают образование опухолей, но ученые смогли использовать их в своих целях. Они убирают гены, которые вызывают образование опухолей, и используют только оставшиеся, доставляющие нужную ДНК в растение. Этот способ, наверное, самый старый, но при этом до сих пор самый популярный, потому что у всех методов есть свои ограничения, а он пока что наиболее применим и дешев”, — поделилась Элина Суркова.
Там, где агробактерии работать отказываются (а это прежде всего злаки и другие однодольные растения, которые агробактерия в природе не поражает) на помощь приходит биобаллистика. Она представляет собой способ создания ГМО, при котором микрочастицы золота или вольфрама, покрытые ДНК, в буквальном смысле выстреливают в клетки под давлением сжатого газа, пробивают клеточную стенку и оболочку ядра, а далее нужный ген оказывается прямо внутри клетки, минуя посредника в виде бактерии.
Важно отметить то, что трансгенные технологии и редактирование генома — разные понятия. Если целевой ген берут у совершенно другого вида, речь идет о трансгенах. Но за последнее десятилетие всё большую популярность набирает новый подход — геномное редактирование, прежде всего с помощью системы CRISPR/Cas. “При использовании агробактерий вставка гена происходит не в любую часть генома, а туда, где гены активны, то есть с них считывается информация. При применении CRISPR мы говорим о направленной вставке — технология позволяет определить точный участок, куда встраивается ген. Таким образом, мы способны регулировать влияние окружения на ген, который добавляем. Кроме того, с помощью этой технологии можно целенаправленно, как ножницами, вырезать нужные участки или точечно заменять буквы ДНК”, — объяснила исследовательница.
При геномном редактировании чужеродная ДНК может вообще не оставаться в финальном растении, если конструкцию вносили временно или в виде готового белкового комплекса. Именно это стало основанием для того, чтобы во многих странах отредактированные растения перестали приравнивать к классическим ГМО. Так, в 2025 году Евросоюз принял регламент о новых геномных технологиях (New Genomic Techniques), который разделил растения на две категории. Классические трансгенные ГМО регулируются старыми строгими правилами, а для точечно отредактированных сортов, неотличимых от результатов обычной селекции, появились специальные ослабленные нормы.
Российское законодательство отличается. В основе контроля ГМО лежит федеральный закон № 86-ФЗ “О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности”, а ключевые ограничения в него внес федеральный закон от 03.07.2016 № 358-ФЗ. Этот закон запрещает выращивание и разведение генно-инженерно-модифицированных растений и животных на территории России, за исключением случаев, когда это делается для экспертиз и научно-исследовательских работ. Кроме того, запрещается ввоз в страну семян ГМО-растений для посева и посадки. При этом, что важно, закон определяет ГМО через сам метод получения организма, а не через то, осталась ли в его геноме чужеродная ДНК. “В России, где ГМО запрещено, законодательство не разделяет редактированные растения и трансгенные. Селекция у нас только традиционная”, — прокомментировала Элина Суркова.
Несмотря на запрет, исследования в области ГМО и генетического редактирования в России продолжаются в основном благодаря государственному финансированию фундаментальной науки. С 2019 года в стране действует Федеральная научно-техническая программа развития генетических технологий. В ее рамках создано несколько центров геномных исследований мирового уровня, работающих в том числе и по сельскохозяйственному направлению. Сейчас в российских лабораториях создают ГМ- и отредактированные растения, накапливая компетенции и технологии на будущее.
Опасны ли такие технологии на самом деле? По словам ученых, прямой риск — это возможность аллергии, и это единственное, что напрямую связано с самой генетической модификацией. “Если мы, например, добавляем ген от бразильского ореха в какое-то растение, то у человека, у которого изначально была аллергия на бразильский орех, может развиться аллергия уже на новую культуру. Такой риск есть, поэтому нужно определенным образом предупреждать потребителей”, — рассказала Элина Суркова.
Миф о том, что чужеродные гены встраиваются в организм человека, который съел ГМО-продукт, — одно из самых распространенных заблуждений. Здесь работает тот же механизм, что и с обычной пищей. Любая ДНК, что родная для моркови, что искусственно встроенная в нее, в пищеварительном тракте расщепляется на нуклеотиды, а потом до простого сахара (дезоксирибозы) и букв ДНК — азотистых оснований, из которых организм затем собирает собственные молекулы. Никакие гены целиком в организм человека не попадают и не встраиваются, ни из обычных, ни из генно-модифицированных продуктов.
Косвенный риск куда серьезнее и связан не с самим ГМО-растением, а с его последующей обработкой. Например, ученые получают растение, устойчивое к гербицидам, которые продолжают активно использовать для защиты от сорняков. В результате у сорняков со временем естественным путем развивается устойчивость к гербицидам, и объемы применяемой химии увеличивают, чтобы избавиться от мутировавших сорняков. Важно отметить, что подобные препараты, как правило, токсичны, в том числе для людей, и если их активно использовать, они накапливаются и в самом растении, и в почве, и в воде.
Какие ГМО уже созданы в России? Один из примеров — картофель с повышенной устойчивостью к фитофторозу и пшеница с устойчивостью к парше (болезни, которые ежегодно уносят значительную часть урожая). Еще один интересный пример — с помощью редактирования генома CRISPR/Cas ученые Сколковского института науки и технологий получили линии пшеницы с колосьями, содержащими в несколько раз больше зерен, чем у обычных сортов.
“Если разрешить применение ГМО, культуры станут продуктивнее, будет больше биомассы, у растений появится устойчивость к болезням и засухе. Земель, пригодных для выращивания сельскохозяйственных культур и расположенных в благоприятных климатических зонах, сейчас не так много, а значит, увеличивать продуктивность можно только за счет эффективности того, что уже выращивается”, — спрогнозировала Элина Суркова.
Анастасия Шамова, студентка 4-го курса направления подготовки “Журналистика” Гуманитарного института НГУ